Регулирование криптовалют зашло в тупик

Обзоры 28 апреля, 2018
455
То, что рынок криптовалют нуждается в понятных правилах игры, в этом никто не сомневается. Однако, как в любом частно-государственном партнерстве, вопрос регулирования рынка криптовалют — это не только законы, но и возможности саморегулирования индустрии, как, например, в строительной отрасли России.

Прошедшая недавно встреча G-7 показала, что руководители крупнейших индустриально развитых держав не уделили в итоговом коммюнике (с текстом которого можно ознакомиться здесь) ни малейшего внимания вопросам крипторынка. При этом предыдущая встреча, в более расширенном составе и с участием представителей еще 13 стран, G-20, затрагивала эту тему. Повестку G-20 готовил в том числе представитель альткоина IOTA, а руководил процессом глава Банка Англии Марк Карни. Общим «знаменателем» стало мнение господина Карни, что криптовалюты вследствие небольшого объема их капитализации (на тот момент — чуть более 300 миллиардов долларов) не представляют угрозы для классического мира финансов, который борется с отмывом денег, например, в масштабах 2,5 триллиона долларов в год.  А в отношении регулирования криптовалют было принято решение оставить это на откуп каждой стране в отдельности.

И действительно, сейчас каждое государство самостоятельно определяет, как относиться к криптомиру. Но даже внутри отдельного государства зачастую сталкиваются различные точки зрения, которые есть у разных ведомств. Так, например, происходит в России, где правительство написало 21 апреля противоречивый отзыв на законопроект по криптовалютам, который был внесен в Государственную думу со стороны Министерства финансов. 

Дело в том, что до сих продолжаются дискуссии на счет будущего криптовалют в России. ЦБ РФ твердо стоит на позиции, что единственным платежным средством в российской экономике является и должен оставаться рубль. Министерство финансов, безусловно согласно с этим, но предполагает дать криптовалютам несколько большую свободу в то время как есть противоположная точка зрения, что необходимо создать единую криптобиржу, через которую будут проводиться все сделки с криптомонетами. 

Другие участники рынка — торговые площадки за рубежом — будут отсечены от российской экономики, так как им понадобится получать лицензирование и обосновывать свою финансовую состоятельность, а также соответствовать российскому законодательству по хранению персональных данных своих клиентов. 

Остается открытым вопрос и крипторубля: о необходимости его введения говорил, как минимум трижды за последние полгода, советник президента России Сергей Глазьев. По его мнению, крипторубль нужен в том числе для обхода санкций, которые были введены в отношении российской экономики и некоторых ее компаний со стороны США и ЕС. Однако депутат, председатель комитета Госдумы по финансовому рынку, Анатолий Аксаков считает, что реализация такой идеи — весьма отдаленная перспектива. Государство также присматривается к криптовалютной торговле, как к деятельности, которая генерирует доход, а он должен облагаться налогом.

Однако в зависимости от того, причислять криптоденьги к имуществу или ценным бумагам, зависит и величина налогообложения — вот именно по этому вопросу в большинстве стран зашли в тупик. Так, в Израиле и Швеции криптовалюту признали имуществом с точки зрения налогообложения, однако в остальных аспектах государственные органы трактуют ее иначе. В Израиле криптовалюты рассматривают как ценные бумаги, а в Швеции полагают, что они вообще не являются предметом какого-либо регулирования, но при этом налоги с такой деятельности они начисляют и собирают.

Некоторые страны решили пойти по другому пути: не заниматься выяснением, что такое криптовалюта, а дать ей «зеленый свет». Так, в Швейцарии и Лихтенштейне банкам разрешено заниматься торговлей и услугами в этой сфере, а в Венесуэле к оплате принимаются все известные криптоденьги. 

Другие страны поставили себе иную задачу — стать центром для ICO. За звание самой дружелюбной для криптоинвестиций страны борются сейчас Мальта и Швейцария, постоянно настраивая с этой целью свою законодательную базу.

Иногда выяснение природы криптовалют приводит к выводам, которые озвучило Министерство финансов Германии, заявившее, что Биткоины являются деньгами, при этом другие экономические и банковские ведомства страны продолжают придерживаться противоположной точки зрения, что криптовалюты — это высокорискованные активы. 

Еще ряд стран смотрят на криптомир, как на возможность запустить свои криптоденьги, и тем самым решить ряд финансовых вопросов. Так поступила не только Венесуэла, выпустившая El Petro и привлекшая на ICO 5,25 миллиарда долларов, но и Маршалловы острова. Кроме того, отдельные американские штаты и муниципалитеты, как например штат Луизиана и калифорнийский город Беркли, намерены выпустить свои криптоденьги.

Еще ряд стран делают акцент на привлечение в страну инвестиций для добычи криптовалют: это помогает либо загрузить простаивающие энергетические мощности, как, например, в Канаде, либо развивать альтернативную энергетику, как это происходит в Исландии, либо привлекать иностранные инвестиции, как это видно на примере Грузии.

Попытки запрета криптовалют почти повсеместно показывают, что они все равно не являются тотальными — это касается, например, таких стран, как Китай и Индия, где продолжается купля-продажа криптомонет, и даже функционируют местные криптобиржи. 

Наиболее открытой страной для использования криптовалют в качестве платежного средства является Япония: власти там преследуют свои цели, законодательно закрепив право расплачиваться Биткоинами и другими криптовалютами. Дело в том, что несмотря на развитие высоких технологий в стране Восходящего Солнца, в ней сохраняется большая доля наличного денежного оборота. Токио надеется, что переход на расчеты в криптомонетах поможет уменьшить объем наличных денег в стране, так как другие методы для решения этой задачи не дали положительного результата. 

Южная Корея — еще один мировой хаб криптовалютной активности, который внес решающую роль в подорожание Биткоина в начале недели выше отметки в 9600 долларов. При этом Сеул сначала вел себя как Пекин, накладывая различные ограничения на криптовалютную деятельность, однако в итоге эти требования были выполнены, проведена деанонимизация аккаунтов и регистрация бирж в стране, а в результате мы наблюдаем рост криптовалоютной активности в Южной Корее.

Крупнейшая экономика мира — США — как и ряд других государств в своем регулировании рынка криптовалют также зашли в тупик. Налоговики страны через Coinbase высылают налоговые декларации для заполнения их участниками крипторговли, однако в итоге платежи в бюджет поступают лишь в размере в 0,04% от запланированной суммы. 

Биткоин легализован через торговлю фьючерсами на него на двух биржах в Чикаго. При этом в Конгрессе США продолжают вестись разговоры о том, что Биткоин создает конкуренцию доллару США и мешает американскому правительству монопольно получать доход от эмиссии американских долларов, а криптоденьги нарушают силу американских санкций в отношении ряда стран. Кроме того, офис генерального прокурора Нью-Йорка начал проверку 12 бирж, включая торговую криптовалютную площадку №1 в США — Coninbase. Кроме того, сложности есть при организации ICO в США,  а два ведомства — Комиссия по ценным бумагам и биржам, с одной стороны, и Комиссия по товарным фьючерсам, с другой, не могут определиться, кто же из них должен в итоге определять главные правила на этом рынке. 

Владислав Гинько, экономист, преподаватель РАНХиГС при Президенте РФ